to the moon and back

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

to the moon and back > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — вторник, 13 ноября 2018 г.
Взято: Тест: Тайная поклонница - Касю Киёмицу Sawamura Kira 16:42:04
­NBene 19 июля 2017 г. 22:24:37 написала в своём дневнике ­•try your luck•
В нерешительности переминаясь с ноги на ногу, [Твоё имя] стояла напротив комнаты, где проживал Касю Киёмицу, и теребила конверт с письмом, написанным ещё задолго до прихода сюда. И поводом к решительным действиям послужили не столько рвущиеся наружу чувства девушки, сколько поведение самого парня: пару дней назад Касю закатил настоящую сцену ревности.
Искренне радуясь, что несколько раненых наконец пошли на поправку, [Твоё имя] круглые сутки дежурила у их постелей, обрабатывая и перевязывая раны, унося и принося еду, разве что с ложечки не кормила. И Касю это совершенно не понравилось.
«Они просто не хотят возвращаться на поле боя, вот и притворяются, чтобы ты подольше с ними сидела!» – возмущённо заявлял Касю.
«Что ты такое говоришь! – защищала пострадавших девушка. – Они же ранены, им нужен уход!»
«А другим мечам, про которые ты забыла, уход разве не нужен?»
[Твоё имя] помотала головой, отгоняя наваждение: эта неприятная сцена ещё долго не выйдет у неё из головы.
Надо сказать, данный случай не был единичным: Касю ворчал и ёрничал каждый раз, когда [Твоё имя], по его мнению, слишком много времени проводила в компании других мечей либо надолго задерживалась у кого-то. И девушка понимала, что этому нужно положить конец.
Из раздумий [Твоё имя] вывели приближающиеся голоса, и она засуетилась, осознав, что так и осталась стоять с конвертом в руках. Не придумав ничего лучше, она молниеносно ворвалась в пустующую комнату и припала ухом к бумажной перегородке. Касю возвращался в свои покои. Охнув, девушка поспешно бросила конверт на его постель и спряталась в проёме в стене.
Зайдя в комнату, парень сразу заметил белеющее на его подушке нечто.
– Письмо? Интересно, от кого? – Касю повертел конверт в руках. – И как оно тут оказалось?..
Он внимательно обвёл взглядом комнату, и [Твоё имя] ещё сильнее вжалась в стену, боясь быть обнаруженной. Послышалось шуршание и звук рвущегося конверта.
«Несправедливо полагать, будто если ты станешь хуже выглядеть или что-то вроде того, то я начну по-другому к тебе относиться или меньше любить. Нет, я люблю тебя совсем не за это».
– Госпожа [Твоё имя] любит меня?! – воскликнул Касю, не веря своим глазам и чувствуя, что стремительно краснеет.
«Я люблю тебя за то, какой ты есть, за то, как ты смотришь на меня и по-своему оберегаешь. И даже если у меня не всегда хватает времени на тебя, моё отношение неизменно. Пожалуйста, не сомневайся в моих чувствах».
Какое-то время Касю молча стоял посреди комнаты, пытаясь унять сердцебиение.
– Госпожа [Твоё имя], – позвал он с дрожью в голосе, – ты же всё это время стояла там, так ведь?..
Красная от смущения девушка вышла из укрытия, не поднимая глаз на Касю. Парень в мгновение ока оказался перед ней, прижимая к стене.
– Больше не заставляй меня так ревновать, – сказал Касю, перед тем как начал покрывать лицо [Твоё имя] поцелуями.
­­
Оодачи
Ишикиримару:
/Считает проявление симпатии и вспышки ревности Касю ещё детскими и думает, что ваш союз долго не продлится, понимая, однако, что это не ему решать, поэтому помалкивает./
Таротачи:
– Госпожа [Твоё имя], мой брат не слишком Вам докучает?
– Нет, – девушка задумалась, – а должен?
– Ах, так он ещё не сказал Вам? – как-то странно протянул брюнет. – Тогда забудьте.
/Своими речами ввёл тебя в заблуждение. Знает о чувствах брата к тебе, но намеренно держит тебя в неведении, считая, что узнать обо всём ты должна непосредственно от самого Джиротачи./
Джиротачи:
– Хозяйка решила почтить меня своим присутствием? Я рад! – щебетал Джиротачи, откупоривая очередную бутылочку саке.
Он вылил прозрачную жидкость в тёко и протянул её [Твоё имя]:
– Нет ничего лучше прохладного саке в жаркий летний день!
Девушка тактично, но решительно отклонила предложение:
– Спасибо, но у меня сегодня много дел.
– Как пожелаете, – улыбнувшись, пожал плечами Джиротачи и одним махом опустошил ёмкость.
/За беззаботным и игривым поведением в твоём присутствии скрывается нечто большее: Джиротачи ты очень нравишься, но он не знает, как ты его воспринимаешь, вот и пытается выведать это проверенным методом – напоив собеседника и дождавшись момента, когда тот сам начнёт откровенничать./
Тачи
Микадзуки Мунечика:
– Касю – порывистый и строптивый, а [Твоё имя] – спокойная и собранная, – рассуждал Микадзуки. – Они разные, но это именно то, что им нужно.
/Полагает, что вы с Касю уравновешиваете друг друга, и весьма доволен этим фактом./
Когицунэмару:
/С некоторых пор смотрит на тебя немного насмешливо. Удобно же ты, по его мнению, устроилась: Касю тебя на руках носить готов, Джиротачи – развлекает, а Мицутада с Хорикавой – так те и вовсе наперегонки бегут помогать по хозяйству./
Ичиго Хитофури:
– Зря Вы столько думаете об отношениях между Вами и Касю Киёмицу, госпожа, – успокаивал девушку Ичиго, – повода для беспокойства тут нет.
– Но ведь ревность рождается из-за неуверенности в себе, – возразила [Твоё имя]. – А мой избранник довольно ревнив...
– Он просто очень о Вас беспокоится. Когда любишь кого-то, его благополучие становится для тебя на первое место, и ты начинаешь заботиться о нём даже больше, чем о себе самом, – мягко рассказывал Ичиго. – Я говорю так, потому что у меня самого есть младшие братья.
/У вас уже сформировалась ежедневная традиция в доверительном тоне беседовать по душам за чашечкой чая перед сном. Может, Ичиго и не знает всего, что действительно происходит между тобой и Касю, но зато ты всегда можешь рассчитывать на его помощь./
Угуйсумару:
/Он вообще избегает категоричных оценок и поэтому лишь загадочно улыбается, предлагая тебе решать свою судьбу самой./
Акаши Куниюки:
/Честно говоря, парень охотнее предпочёл бы часок-другой вздремнуть, а не рассуждать о чьих-то там отношениях, пускай дело касается самой его госпожи./
Сёкудайкири Мицутада:
Стоя у плиты, [Твоё имя] крупно нарезала мясо, попутно вытирая со лба пот – на кухне было достаточно жарко – и обмахиваясь полотенцем. Приправы находились на самой верхней полке, и девушке пришлось залезть на табурет, чтобы дотянуться до заветного ящичка. Ножки опасно подогнулись, и [Твоё имя], потеряв равновесие, полетела вниз, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили её и поставили на пол.
– Мицутада? – изумилась [Твоё имя], когда молодой человек продолжил разделку вместо неё. – Но тебе совсем не обязательно помогать мне, сегодня дежурит другой…
– Он передал свои извинения и что не сможет прийти, – перебил Мицутада. – Да и какой в этом смысл, раз уж я здесь?
/Врёт он всё: на самом деле меч этот даже не в курсе, что был нужен на кухне, ведь хитрец Мицутада подстроил всё так, чтобы самому оказаться наедине с тобой. Стоит заметить, что по отношению к тебе он ведёт себя как истинный джентльмен: подаст руку, если тебе трудно самой слезть с лошади, в промозглую погоду одолжит свою накидку, с радостью поможет по хозяйству… А такое отношение говорит о многом./
Косэцу Самондзи:
/Не нравится ему, что вокруг ваших отношений с Касю подняли такой кипиш. Предложил вместе с ним помедитировать в тишине и спокойствии, чтобы отдохнуть и разобраться в себе./
Ямабуши Кунихиро:
– Касю пока ещё совсем молод, но мне нравится, какой он упорный, я вижу в нём потенциал! Ка-ка-ка, благодаря тренировкам его тело станет таким же крепким, как моё! – похвастался Ямабуши, выставляя на всеобщее обозрение свои мускулы.
/Задумал сделать из Касю «настоящего воина» и мысленно уже разрабатывает ему программу тренировок. В принципе, при желании тебе удастся его образумить./
Шиши-О:
/Совершенно параллельно на Касю, а вот с тобой парень совсем не прочь повеселиться и поиграть время от времени. Жаль только, с появлением Касю в твоей жизни этого времени у тебя всё меньше и меньше…/
Цурумару Кунинага:
– Касю, по сути, ещё практически ребёнок, – размышлял молодой человек, наблюдая за прогуливающейся парочкой. – На её месте я бы выбрал кого-то более зрелого и менее экспрессивного, совсем как…
Цурумару замолк, увидев Мицутаду, тоскливо провожающего Касю и [Твоё имя] взглядом.
– Даже как-то жаль его.
/Не сказать, чтобы он одобрительно относился к твоему выбору, но вмешиваться и помогать товарищу или нет, ещё не знает – смотря как лягут карты и каково будет настроение у самого Цурумару./
Учигатаны
Накигицунэ:
/Наблюдает за робкими попытками приблизиться к тебе у Хорикавы и более смелыми – у Мицутады и гадает, как скоро ты обнаружишь их чувства к своей персоне./
Содза Самондзи:
– В прекрасную госпожу [Твоё имя] все так и влюбляются, – Содза вздохнул, – это так печально. Мы – всего лишь оружие, нам не постигнуть человеческие чувства в полной мере.
/Настроен пессимистично и нередко выражается меланхолично, заявляя о невозможности существования союза меча и человека./
Касю Киёмицу:
– Чтобы больше не видел тебя с этим пьяницей. – Касю недовольно покосился на Джиротачи.
[Твоё имя] невольно закатила глаза:
– Прошу, успокойся. Опять ты начинаешь подозревать всех подряд…
– Внешность обманчива, – совершенно серьёзно сказал Касю и за плечи развернул девушку к себе. – Я видел, какими глазами он на тебя смотрит. Мы все в курсе, на что он способен в таком состоянии на поле боя, и я не хочу проверять, что может случиться в повседневной жизни.
/Со стороны может показаться, будто Касю ревнует тебя к каждому столбу, однако на самом деле он просто хочет обезопасить тебя, пусть и в несколько своеобразной манере. И парень, конечно же, уже успел обнаружить парочку конкурентов в борьбе за твоё сердце, особенно настороженно относясь именно к Джиротачи. Тем не менее, Касю полностью уверен в себе и смело строит планы на ваше совместное будущее./
Яматоноками Ясусада:
– На самом деле Касю очень хороший!.. У него ведь не радужное прошлое, и из-за этого с ним порой бывает так трудно, но вместе с тем у него масса достоинств, – уверял девушку голубоглазый. – Он верный, честный, любящий…
/Из-за невесть откуда появившихся прочих поклонников начинает волноваться, как бы ты не отвергла Касю, вот и без устали расхваливает тебе своего друга./
Идзуминоками Канэсада:
– Я заметил, Хорикава зачастил в последнее время помогать Вам по дому, госпожа, – говорил молодой человек, возвращаясь с [Твоё имя] после долгой работы в поле, – так что Вы уж не отталкивайте его: парень он, вообще-то, хороший…
/В самом деле сочувствует своему самопровозглашённом­у адъютанту и, фактически, сдал Хорикаву со всеми потрохами, ибо тот буквально все уши Идзуминоками о тебе прожужжал./
Касэн Канэсада:
– Они такие разные, словно… солнце и луна, – наконец нашёл подходящее сравнение Касэн. – Он – горячий и достаточно эмоциональный, она – умиротворяющая и спокойная… Но вместе они – по правде завораживающее зрелище…
/Мыслит поэтично и совсем не против ваших с Касю отношений – это же так романтично!/
Муцуноками Ёшиюки:
/Видит в Касю амбициозного и талантливого для своих лет парнишку и уверен, что со временем вы станете сильной парой./
Хатисука Котэцу:
/Относится к сложившейся ситуации со снисхождением, считая всё это детскими забавами, и уже ждёт не дождётся, когда вы наиграетесь и займётесь делом./
Яманбагири Кунихиро:
– Госпожа уже достаточно взрослая, чтобы разобраться во всём самой, не прибегая к помощи других. – Яманбагири хмыкнул. – Чужие советы будут только мешать.
/Его взгляд так и говорит: «Решайте свои проблемы сами, а меня оставьте в покое». Не стремится быть участником набирающей обороты драмы./
Оокурикара:
/Его ни капли не волнует сложившийся любовный многоугольник, наоборот, эта ситуация даже начинает несколько раздражать парня: слишком уж много внимания вы, по его мнению, уделяете совершенно пустяковым вещам./
Хешикири Хасебэ:
/Скептически относится к долговечности вашего союза, однако сомнения никак не отражаются ни на его лице, ни на поведении. Он поддержит любой твой выбор./
Додануки Масакуни:
/Считает странным, что Касю красит ногти, носит серьги и прихорашивается как женщина, но в остальном претензий к нему не имеет, ведь боец он при этом неплохой./
Другие
Иватооши:
– Гья-ха-ха, хотел бы я знать, сможет ли Джиротачи ради госпожи [Твоё имя] отказаться от своей любимой выпивки? – потешался Иватооши. – Интересно, надолго ли его хватит?
/Открыто смеётся над его чувствами в надежде, что ты оценишь шутку. Может, объяснишь, что так поступать некрасиво?/
Никкари Аоэ:
– Киёмицу – ещё такой мальчишка… Госпоже [Твоё имя] трудно с ним придётся…
/Отчасти сочувствует тебе: ужиться с Касю и совладать с его характером довольно непросто./
Ягэн Тоширо:
/Не считает намерения Касю действительно серьёзными, ничего не говорит, но не уверен, что у вашей пары есть будущее./
Хорикава Кунихиро:
– [Твоё имя], Вам нужна моя помощь? – Хорикава неотступно следовал за девушкой, идущей по коридору с полной корзиной белья. – Глажка, стирка, уборка, готовка – я со всем справлюсь.
– Ох, Хорикава, ты такой помощник, – похвалила его [Твоё имя].
От услышанного комплимента паренёк чуть покраснел и отвёл взгляд в сторону:
– М-мне просто нравится Ваше общество…
/При тебе Хорикава прямо-таки мальчишкой становится: заикается, краснеет, часто рассеян и неуклюж. И если раньше все его мысли были заняты лишь обожаемым Канэ-саном, то теперь Хорикава буквально заваливает последнего рассказами о тебе. Он не надеется когда-нибудь увидеть себя на месте Касю, но ты смело можешь рассчитывать на него и в быту, и в бою./
Отэгинэ:
/Не настаивает, чтобы ты выслушивала его мнение, однако Отэгинэ предпочёл бы, чтобы ты уже ясно дала понять, кому отдашь предпочтение: и вам с Касю спокойнее будет, и другие поклонники перестанут томиться в неведении./
Источник: http://arnlaug.beon­.ru/0-29-test-tainaj­a-poklonnica-kasju-k­iemicu.zhtml
Уснувший в Армагеддоне Пeчaль в сообществе Бесконечность 10:27:28
Никто не хочет смерти, никто не ждет ее.
Просто что-то срабатывает не так, ракета поворачивается боком, астероид стремительно надвигается,
закрываешь руками глаза - чернота, движение, носовые двигатели неудержимо тянут вперед, отчаянно хочется жить - и некуда податься.
Какое-то мгновение он стоял среди обломков...
Мрак. Во мраке неощутимая боль. В боли - кошмар.
Он не потерял сознания.
Подробнее…"Твое имя?" - спросили невидимые голоса. "Сейл, - ответил он, крутясь в водовороте тошноты, - Леонард Сейл". - "Кто ты?" - закричали голоса. "Космонавт!" - крикнул он, один в ночи. "Добро пожаловать", - сказали голоса. "Добро... добро...". И замерли.
Он поднялся, обломки рухнули к его ногам, как смятая, порванная одежда.
Взошло солнце, и наступило утро.
Сейл протиснулся сквозь узкое отверстие шлюза и вдохнул воздух. Везет. Просто везет. Воздух пригоден для дыхания. Продуктов хватит на два месяца. Прекрасно, прекрасно! И это тоже! - Он ткнул пальцем в обломки. - Чудо из чудес! Радиоаппаратура не пострадала.
Он отстучал ключом: "Врезался в астероид 787. Сейл. Пришлите помощь. Сейл. Пришлите помощь". Ответ не заставил себя ждать: "Хелло, Сейл. Говорит Адамс из Марсопорта. Посылаем спасательный корабль "Логарифм". Прибудет на астероид 787 через шесть дней. Держись".
Сейл едва не пустился в пляс.
До чего все просто. Попал в аварию. Жив. Еда есть. Радировал о помощи. Помощь придет. Ля-ля-ля! Он захлопал в ладоши.
Солнце поднялось, и стало тепло. Он не ощущал страха смерти. Шесть дней пролетят незаметно. Он будет есть, он будет спать. Он огляделся вокруг. Опасных животных не видно, кислорода достаточно. Чего еще желать? Разве что свинины с бобами. Приятный запах разлился в воздухе.


Позавтракав, он выкурил сигарету, глубоко затягиваясь и медленно выпуская дым. Радостно покачал головой. Что за жизнь. Ни царапины. Повезло. Здорово повезло.
Он клюнул носом. Спать, подумал он. Неплохая идея. Вздремнуть после еды. Времени сколько угодно. Спокойно. Шесть долгих, роскошных дней ничегонеделания и философствования. Спать.
Он растянулся на земле, положил голову на руку и закрыл глаза.
И в него вошло, им овладело безумие. "Спи, спи, о спи, - говорили голоса. - А-а, спи, спи" Он открыл глаза. Голоса исчезли. Все было в порядке. Он передернулся, покрепче закрыл глаза и устроился поудобнее. "Ээээээээ", - пели голоса далеко- далеко. "Ааааааах", - пели голоса. "Спи, спи, спи, спи, спи", - пели голоса. "Умри, умри, умри, умри, умри", - пели голоса. "Оооооооо!" - кричали голоса. "Мммммммм", - жужжала в его мозгу пчела. Он сел. Он затряс головой. Он зажал уши руками. Прищурившись, поглядел на разбитый корабль. Твердый металл. Кончиками пальцев нащупал под собой крепкий камень. Увидел на голубом небосводе настоящее солнце, которое дает тепло.


"Попробуем уснуть на спине", - подумал он и снова улегся. На запястье тикали часы. В венах пульсировала горячая кровь.
"Спи, спи, спи, спи", - пели голоса.
"Ооооооох", - пели голоса.
"Ааааааах", - пели голоса.
"Умри, умри, умри, умри, умри. Спи, спи, умри, спи, умри, спи, умри! Оохх, Аахх, Эээээээ!" Кровь стучала в ушах, словно шум нарастающего ветра.
"Мой, мой, - сказал голос. - Мой, мой, он мой"
"Нет, мой, мой, - сказал другой голос. - Нет, мой, мой, он мой!"
"Нет, наш, наш, - пропели десять голосов. - Наш, наш, он наш!"
Его пальцы скрючились, скулы свело спазмой, веки начали вздрагивать.


"Наконец-то, наконец-то, - пел высокий голос. - Теперь, теперь. Долгое-долгое ожидание. Кончилось, кончилось, - пел высокий голос. - Кончилось, наконец-то кончилось!"
Словно ты в подводном мире. Зеленые песни, зеленые видения, зеленое время. Голоса булькают и тонут в глубинах морского прилива. Где-то вдалеке хоры выводят неразборчивую песнь. Леонард Сейл начал метаться в агонии. "Мой, мой", - кричал громкий голос. "Мой, мой", - визжал другой. "Наш, наш", - визжал хор.
Грохот металла, звон мечей, стычка, битва, борьба, война. Все взрывается, его мозг разбрызгивается на тысячи капель.
"Эээээээ!"
Он вскочил на ноги с пронзительным воплем. В глазах у него все расплавилось и поплыло. Раздался голос:
"Я Тилле из Раталара. Гордый Тилле, Тилле Кровавого Могильного Холма и Барабана Смерти. Тилле из Раталара, Убийца Людей!"
Потом другой: "Я Иорр из Вендилло, Мудрый Иорр, Истребитель Неверных!"
"А мы воины, - пел хор, - мы сталь, мы воины, мы красная кровь, что течет, красная кровь, что бежит, красная кровь, что дымится на солнце".
Леонард Сейл шатался, будто под тяжким грузом. "Убирайтесь! - кричал он. - Оставьте меня, ради бога, оставьте меня!"
"Ииииии", - визжал высокий звук, словно металл по металлу.
Молчание.
Он стоял, обливаясь потом. Его била такая сильная дрожь, что он с трудом держался на ногах. Сошел с ума, подумал он. Совершенно спятил. Буйное помешательство. Сумасшествие.
Он разорвал мешок с продовольствием и достал химический пакет.


Через мгновение был готов горячий кофе. Он захлебывался им, ручейки текли по нёбу. Его бил озноб. Он хватал воздух большими глотками.
Будем рассуждать логично, сказал он себе, тяжело опустившись на землю; кофе обжег ему язык. Никаких признаков сумасшествия в его семье за последние двести лет не было. Все здоровы, вполне уравновешенны. И теперь никаких поводов для безумия. Шок? Глупости. Никакого шока. Меня спасут через шесть дней. Какой может быть шок, раз нет опасности? Обычный астероид. Место самое-самое обыкновенное. Никаких поводов для безумия нет. Я здоров.
"Ии?" - крикнул в нем тоненький металлический голосок. Эхо. Замирающее эхо.
"Да! - закричал он, стукнув кулаком о кулак. - Я здоров!"
"Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха". Где-то заухал смех. Он обернулся. "Заткнись, ты!" - взревел он. "Мы ничего не говорили", - сказали горы. "Мы ничего не говорили", - сказало небо. "Мы ничего не говорили", - сказали обломки.
"Ну, ну, хорошо, - сказал он неуверенно. - Понимаю, что не вы".
Все шло как положено.
Камешки постепенно накалялись. Небо было большое и синее. Он поглядел на свои пальцы и увидел, как солнце горит в каждом черном волоске. Он поглядел на свои башмаки, покрытые пылью, и внезапно почувствовал себя очень счастливым оттого, что принял решение. Я не буду спать, подумал он. Раз у меня кошмары, зачем спать? Вот и выход.
Он составил распорядок дня. С девяти утра (а сейчас было именно девять) до двенадцати он будет изучать и осматривать астероид, а потом желтым карандашом писать в блокноте обо всем, что увидит. После этого он откроет банку сардин и съест немного консервированного хлеба с толстым слоем масла. С половины первого до четырех прочтет девять глав из "Войны и мира". Он вытащил книгу из-под обломков и положил ее так, чтобы она была под рукой. У него есть еще книжка стихов Т. С. Элиота. Это чудесно.


Ужин - в полшестого, а потом от шести до десяти он будет слушать радиопередачи с Земли - комиков с их плоскими шутками, и безголосого певца, и выпуски последних новостей, а в полночь передача завершится гимном Объединенных Наций.
А потом?
Ему стало нехорошо.
До рассвета я буду играть в солитер, подумал он. Сяду и стану пить горячий черный кофе и играть в солитер без жульничества, до самого рассвета. "Хо-хо", - подумал он.
"Ты что-то сказал?" - спросил он себя.
"Я сказал: "Хо-хо", - ответил он. - Рано или поздно ты должен будешь уснуть".
"У меня сна - ни в одном глазу", - сказал он.
"Лжец", - парировал он, наслаждаясь разговором с самим собой.
"Я себя прекрасно чувствую", - сказал он.
"Лицемер", - возразил он себе.
"Я не боюсь ночи, сна и вообще ничего не боюсь", - сказал он.
"Очень забавно", - сказал он.
Он почувствовал себя плохо. Ему захотелось спать. И чем больше он боялся уснуть, тем больше хотел лечь, закрыть глаза и свернуться в клубочек.
"Со всеми удобствами?" - спросил его иронический собеседник.
"Вот сейчас я пойду погулять и осмотрю скалы и геологические обнажения и буду думать о том, как хорошо быть живым", - сказал он.
"О господи! - вскричал собеседник. - Тоже мне Уильям Сароян!"
Все так и будет, подумал он, может быть, один день, может быть, одну ночь, а как насчет следующей ночи и следующей? Сможешь ты бодрствовать все это время, все шесть ночей? Пока не придет спасательный корабль? Хватит у тебя пороху, хватит у тебя силы?
Ответа не было.
Чего ты боишься? Я не знаю. Этих голосов. Этих звуков. Но ведь они не могут повредить тебе, не так ли?
Могут. Когда-нибудь с ними придется столкнуться...
А нужно ли? Возьми себя в руки, старина. Стисни зубы, и вся эта чертовщина сгинет.
Он сидел на жесткой земле и чувствовал себя так, словно плакал навзрыд. Он чувствовал себя так, как если бы жизнь была кончена и он вступал в новый и неизведанный мир. Это было как в теплый, солнечный, но обманчивый день, когда чувствуешь себя хорошо, - в такой день можно или ловить рыбу, или рвать цветы, или целовать женщину, или еще что-нибудь делать. Но что ждет тебя в разгар чудесного дня?
Смерть.
Ну, вряд ли это.
Смерть, настаивал он.
Он лег и закрыл глаза. Он устал от этой путаницы. Отлично подумал он, если ты смерть, приди и забери меня. Я хочу понять, что означает эта дьявольская чепуха.
И смерть пришла.
"Эээээээ", - сказал голос.
"Да, я это понимаю, - сказал Леонард Сейл. - Ну, а что еще?"
"Ааааааах", - произнес голос.
"И это я понимаю", - раздраженно ответил Леонард Сейл. Он похолодел. Его рот искривила дикая гримаса.
"Я - Тилле из Раталара, Убийца Людей!"
"Я - Иорр из Вендилло, Истребитель Неверных!"
"Что это за планета?" - спросил Леонард Сейл, пытаясь побороть страх.
"Когда-то она была могучей", - ответил Тилле из Раталара.
"Когда-то место битв", - ответил Иорр из Вендилло.
"Теперь мертвая", - сказал Тилле.
"Теперь безмолвная", - сказал Иорр.
"Но вот пришел ты", - сказал Тилле.
"Чтобы снова дать нам жизнь", - сказал Иорр.
"Вы умерли, - сказал Леонард Сейл, весь корчащаяся плоть. - Вы ничто, вы просто ветер".
"Мы будем жить с твоей помощью".
"И сражаться благодаря тебе".
"Так вот в чем дело, - подумал Леонард Сейл. - Я должен стать полем боя, так?.. А вы - друзья?"
"Враги!" - закричал Иорр.
"Лютые враги!" - закричал Тилле.
Леонард страдальчески улыбнулся. Ему было очень плохо. "Сколько же вы ждали?" - спросил он.
"А сколько длится время?"
"Десять тысяч лет?"
"Может быть".
"Десять миллионов лет?"
"Возможно".
"Кто вы? - спросил он. - Мысли, духи, призраки?"
"Все это и даже больше".
"Разумы?"
"Вот именно".
"Как вам удалось выжить?"
"Ээээээээ", - пел хор далеко-далеко.
"Ааааааах", - пела другая армия в ожидании битвы.
"Когда-то это была плодородная страна, богатая планета. На ней жили два народа, две сильные нации, а во главе их стояли два сильных человека. Я, Иорр, и он, тот, что зовет себя Тилле. И планета пришла в упадок, и наступило небытие. Народы и армии все слабели и слабели в ходе великой войны, длившейся пять тысяч лет. Мы долго жили и долго любили, пили много, спали много и много сражались. И когда планета умерла, наши тела ссохлись, и только со временем наука помогла нам выжить".
"Выжить, - удивился Леонард Сейл. - Но от вас ничего не осталось".


"Наш разум, глупец, наш разум! Чего стоит тело без разума?"
"А разум без тела? - рассмеялся Леонард Сейл. - Я нашел вас здесь. Признайтесь, это я нашел вас!"
"Точно, - сказал резкий голос. - Одно бесполезно без другого. Но выжить - это и значит выжить, пусть даже бессознательно. С помощью науки, с помощью чуда разум наших народов выжил".
"Только разум - без чувства, без глаз, без ушей, без осязания, обоняния и прочих ощущений?"
"Да, без всего этого. Мы были просто нереальностью, паром. Долгое время. До сегодняшнего дня".
"А теперь появился я", - подумал Леонард Сейл.
"Ты пришел, - сказал голос, - чтобы дать нашему уму физическую оболочку. Дать нам наше желанное тело".
"Ведь я только один", - подумал Сейл.
"И тем не менее ты нам нужен".
"Но я - личность. Я возмущен вашим вторжением"
"Он возмущен нашим вторжением. Ты слышал его, Иорр? Он возмущен!"
"Как будто он имеет право возмущаться!"
"Осторожнее, - предупредил Сейл. - Я моргну глазом, и вы пропадете, призраки! Я пробужусь и сотру вас в порошок!"
"Но когда-нибудь тебе придется снова уснуть! - закричал Иорр. - И когда это произойдет, мы будем здесь, ждать, ждать, ждать. Тебя".
"Чего вы хотите?"
"Плотности. Массы. Снова ощущений".
"Но ведь моего тела не хватает на вас обоих".
"Мы будем сражаться друг с другом".
Раскаленный обруч сдавил его голову. Будто в мозг между двумя полушариями вгоняли гвоздь.
Теперь все стало до ужаса ясным. Страшно, блистательно ясным. Он был их вселенной. Мир его мыслей, его мозг, его череп поделен на два лагеря, один - Иорра, другой - Тилле. Они используют его!
Взвились знамена под рдеющим небом его мозга. В бронзовых щитах блеснуло солнце. Двинулись серые звери и понеслись в сверкающих волнах плюмажей, труб и мечей.
"Эээээээ!" Стремительный натиск.
"Ааааааах!" Рев.
"Наууууу!" Вихрь.
"Мммммммммммммм..."
Десять тысяч человек столкнулись на маленькой невидимой площадке. Десять тысяч человек понеслись по блестящей внутренней поверхности глазного яблока. Десять тысяч копий засвистели между костями его черепа. Выпалили десять тысяч изукрашенных орудий. Десять тысяч голосов запели в его ушах. Теперь его тело было расколото и растянуто, оно тряслось и вертелось, оно визжало и корчилось, черепные кости вот-вот разлетятся на куски. Бормотание, вопли, как будто через равнины разума и континент костного мозга, через лощины вен, по холмам артерий, через реки меланхолии идет армия за армией, одна армия, две армии, мечи сверкают на солнце, скрещиваясь друг с другом, пятьдесят тысяч умов, нуждающихся в нем, использующих его, хватают, скребут, режут. Через миг - страшное столкновение, одна армия на другую, бросок, кровь, грохот, неистовство, смерть, безумство!
Как цимбалы звенят столкнувшиеся армии!
Охваченный бредом, он вскочил на ноги и понесся в пустыню. Он бежал и бежал и не мог остановиться.
Он сел и зарыдал. Он рыдал до тех пор, пока не заболели легкие. Он рыдал безутешно и долго. Слезы сбегали по его щекам и капали на растопыренные дрожащие пальцы. "Боже, боже, помоги мне, о боже, помоги мне", - повторял он.
Все снова было в порядке.

Было четыре часа пополудни. Солнце палило скалы. Через некоторое время он приготовил и съел бисквиты с клубничным джемом. Потом, как в забытьи, стараясь не думать, вытер запачканные руки о рубашку.
По крайней мере, я знаю, с кем имею дело, подумал он. О господи, что за мир! Каким простодушным он кажется на первый взгляд, и какой он чудовищный на самом деле! Хорошо, что никто до сих пор его не посещал. А может, кто-то здесь был? Он покачал головой, полной боли. Им можно только посочувствовать, тем, кто разбился здесь раньше, если только они действительно были. Теплое солнце, крепкие скалы, и никаких признаков враждебности. Прекрасный мир.


До тех пор, пока не закроешь глаза и не забудешься. А потом ночь, и голоса, и безумие, и смерть на неслышных ногах.
"Однако я уже вполне в норме, - сказал он гордо. - Вот посмотри", - и вытянул руку. Подчиненная величайшему усилию воли, она больше не дрожала. "Я тебе покажу, кто здесь правитель, черт возьми! - пригрозил он безвинному небу. - Это я". - И постучал себя в грудь.
Подумать только, что мысль может прожить так долго! Наверно, миллион лет все эти мысли о смерти, смутах, завоеваниях таились в безвредной на первый взгляд, но ядовитой атмосфере планеты и ждали живого человека, чтобы он стал сосудом для проявления их бессмысленной злобы.
Теперь, когда он почувствовал себя лучше, все это казалось, глупостью. Все, что мне нужно, думал он, это продержаться шесть суток без сна. Тогда они не смогут так мучить меня. Когда я бодрствую, я хозяин положения. Я сильнее, чем эти сумасшедшие военачальники с их идиотскими ордами трубачей и носителей мечей и щитов.
"Но выдержу ли я? - усомнился он. - Целых шесть ночей? Не спать? Нет, я не буду спать. У меня есть кофе, и таблетки, и книги, и карты. Но я уже сейчас устал, так устал, - думал он. - Продержусь ли я?"
Ну а если нет... Тогда пистолет всегда под рукой.
Интересно, куда денутся эти дурацкие монархи, если пустить пулю на помост, где они выступают? На помост, который - весь их мир. Нет. Ты, Леонард Сейл, слишком маленький помост. А они слишком мелкие актеры. А что если пустить пулю из-за кулис, разрушив декорации занавес, зрительный зал? Уничтожить помост, всех, кто неосторожно попадется на пути!
Прежде всего снова радировать в Марсопорт. Если найдут возможность прислать спасательный корабль поскорее, может быть, удастся продержаться. Во всяком случае, надо предупредить их, что это за планета; такое невинное с виду место в действительности не что иное, как обиталище кошмаров и дикого бреда.
Минуту он стучал ключом, стиснув зубы. Радио безмолвствовало.
Оно послало призыв о помощи, приняло ответ и потом умолкло навсегда.
"Какая насмешка, - подумал он. - Остается одно - составить план".
Так он и сделал. Он достал свой желтый карандаш и набросал шестидневный план спасения.
"Этой ночью, - писал он, - прочесть еще шесть глав "Войны и мира". В четыре утра выпить горячего черного кофе. В четверть пятого вынуть колоду карт и сыграть десять партий в солитер. Это займет время до половины седьмого, затем еще кофе. В семь послушать первые утренние передачи с Земли, если приемник вообще работает. Работает ли?"
Он проверил работу приемника. Тот молчал.
"Хорошо, - написал он, - от семи до восьми петь все песни, какие знаешь, развлекать самого себя. От восьми до девяти думать об Элен Кинг. Вспомнить Элен. Нет, думать об Элен прямо сейчас".
Он подчеркнул это карандашом.
Остальные дни были расписаны по минутам. Он проверил медицинскую сумку. Там лежало несколько пакетиков с таблетками, которые помогут не спать. Каждый час по одной таблетке все эти шесть суток. Он почувствовал себя вполне уверенным. "Ваше здоровье, Иорр, Тилле!" Он проглотил одну из возбуждающих таблеток и запил ее глотком обжигающего черного кофе.
Итак, одно следовало за другим, был Толстой, был Бальзак, ромовый джин, кофе, таблетки, прогулки, снова Толстой, снова Бальзак, опять ромовый джин, снова солитер. Первый день прошел так же, как второй, а за ним третий.
На четвертый день он тихо лежал в тени скалы, считая до тысячи пятерками, потом десятками, только чтобы загрузить чем-нибудь ум и заставить его бодрствовать. Глаза его так устали, что он вынужден был часто промывать их холодной водой. Читать он не мог, голова разламывалась от боли. Он был так изнурен, что уже не мог и двигаться. Лекарства привели его в состояние оцепенения. Он напоминал бодрствующую восковую фигуру. Глаза его остекленели, язык стал похож на заржавленное острие пики, а пальцы словно обросли мехом и ощетинились иглами.
Он следил за стрелкой часов... Еще секундой меньше, думал он. Две секунды, три секунды, четыре, пять, десять, тридцать секунд. Целая минута. Теперь уже на целый час меньше осталось ждать. О корабль, поспеши же к назначенной цели!
Он тихо засмеялся.
А что случится, если он бросит все и уплывет в сон? Спать, спать, быть может, грезить. Весь мир - помост. Что, если он сдастся в неравной борьбе и падет?
"Ииииииии", - высокий, пронзительный, грозный звук разящего металла.
Он содрогнулся. Язык шевельнулся в сухом, шершавом рту.
Иорр и Тилле снова начнут свои стародавние распри.
Леонард Сейл совсем сойдет с ума.
И победитель овладеет останками этого безумца - трясущимся, хохочущим диким телом - и пошлет его скитаться по лицу планеты на десять, двадцать лет, а сам надменно расположится в нем и будет творить суд, и отправлять на казнь величественным жестом, и навещать души невидимых танцовщиц. А самого Леонарда Сейла, то, что от него останется, отведут в какую-нибудь потаенную пещеру, где он пробудет двадцать безумных лет, кишащий червями и войнами, насилуемый древними диковинными мыслями.
Когда придет спасательный корабль, он не найдет ничего. Сейла спрячет ликующая армия, сидящая в его голове. Спрячет где-нибудь в расщелине, и Сейл станет гнездом, в котором какой-нибудь Иорр будет высиживать свои гнусные планы. Эта мысль едва не убила его.
Двадцать лет безумия. Двадцать лет пыток, двадцать лет, заполненных делами, которые ты не хочешь делать. Двадцать лет бушующих войн, двадцать лет тошноты и дрожи.
Голова его упала на колени. Веки со скрежетом разомкнулись и с легким шумом закрылись. Барабанная перепонка устало хлопнула.
"Спи, спи", - запели слабые голоса.
"У меня... у меня есть к вам предложение, - подумал Леонард Сейл. - Слушайте, ты, Иорр, и ты, Тилле! Иорр, ты, и ты тоже, Тилле! Иорр, ты можешь владеть мной по понедельникам, средам и пятницам. Тилле, ты будешь сменять его по воскресеньям, вторникам и субботам. В четверг я выходной. Согласны?"
"Ээээээээ", - пели морские приливы, кипя в его мозгу.
"Оооооооох", - мягко-мягко пели отдаленные голоса.
"Что вы скажете? Поладим на этом, Иорр, Тилле?"
"Нет!" - ответил один голос.
"Нет!" - сказал другой.
"Жадюги, оба вы жадюги! - жалобно вскричал Сейл. - Чума на оба ваших дома!"
Он спал.

Он был Иорром, и драгоценные кольца сверкали на его руках. Он появился у ракеты и выставил вперед руку, направляя слепые армии. Он был Иорром, древним предводителем воинов, украшенных драгоценными камнями.
И он был Тилле, любимцем женщин, убийцей собак!
Почти бессознательно его рука потянулась к кобуре у бедра. Спящая рука вытащила пистолет Рука поднялась, пистолет прицелился. Армии Тилле и Иорра вступили в бой.
Пистолет выстрелил.
Пуля оцарапала лоб Сейла и разбудила его.
Выбравшись из осады, он не спал следующие шесть часов. Теперь он знал, что это безнадежно. Он промыл и перевязал рану. Он пожалел, что не прицелился точнее, тогда все было бы уже кончено. Он взглянул на небо. Еще два дня. Еще два. Торопись, корабль, торопись. Он отупел от бессонницы.
Бесполезно. К концу этого срока он уже вовсю бредил. Он поднял пистолет, и положил его, и поднял снова, приложил к голове, нажал было пальцем на спусковой крючок, передумал, снова посмотрел на небо.
Наступила ночь. Он попытался читать, но отбросил книгу прочь. Разорвал ее и сжег, просто чтобы чем-нибудь заняться.
Как он устал! Через час, решил он.
"Если ничего не случится, я убью себя. Теперь серьезно. На этот раз не струшу". Он приготовил пистолет и положил его на землю рядом с собой.
Теперь он был очень спокоен, хотя и ужасно измучен. С этим будет покончено.
В небе показалось пламя.
Это было так неправдоподобно, что он заплакал.
"Ракета", - сказал он, вставая. "Ракета!" - закричал он, протирая глаза, и побежал вперед.
Пламя становилось все ярче, росло, опускалось.
Он бешено размахивал руками, спеша вперед, бросив пистолет, и припасы, и все.
"Вы видите это, Иорр, Тилле! Дикари, чудовища, я вас одолел! Я победил! За мной пришли! Я победил, черт бы вас побрал".
Он злорадно усмехнулся, поглядев на скалы, небо, на собственные руки.
Ракета села. Леонард Сейл, качаясь, ждал, когда откроется дверь.
"Прощай, Иорр, прощай, Тилле!" - ухмыляясь, с горящими глазами, победно закричал он.
"Ээээээ", - затих вдалеке рев.
"Ааааааах", - угасли голоса.
Широко раскрылся шлюзовой люк ракеты. Из него выпрыгнули два человека.
- Сейл? - спросили они. - Мы - корабль АСДН номер тринадцать. Перехватили ваш SOS и решили сами вас подобрать. Корабль из Марсопорта придет только послезавтра. Мы бы хотели немного отдохнуть. Неплохо здесь переночевать, потом забрать вас, и отправиться дальше.
- Нет, - произнес Сейл, и лицо его исказилось от ужаса. - Нельзя переночевать...
Он не мог говорить. Он упал на землю.
- Быстрей, - произнес над ним голос в туманном вихре. - Дай ему немного жидкой пищи и снотворного. Ему нужна еда и отдых.
- Не надо отдыха! - завопил Сейл.
- Бредит, - тихо сказал один из них.
- Нельзя спать! - вопил Сейл.
- Тише, тише, - сказал человек нежно. Игла вонзилась в руку Сейла.
Сейл колотил руками и ногами.
- Не надо спать, поедем! - страшно кричал он. - Ну поедем!
- Бред, - сказал один. - Шок.
- Не надо снотворного! - пронзительно кричал Сейл.
Снотворное разливалось по его телу.
"Эээээээээ", - пели древние ветры.
"Ааааааааааах", - пели древние моря.
- Не надо снотворного, нельзя спать, пожалуйста, не надо, не надо, не надо! - кричал Сейл, пытаясь подняться. - Вы... не... знаете!..
- Не волнуйся, старик, ты теперь в безопасности, не о чем беспокоиться.
Леонард Сейл спал. Двое стояли над ним. По мере того как они смотрели на него, черты его лица менялись все больше и больше.
Он стонал, и плакал, и рычал во сне. Его лицо беспрестанно преображалось. Это было лицо святого, грешника, злого духа, чудовища, мрака, света, одного, множества, армии, пустоты - всего, всего!
Он корчился во сне.
- Ээээээээээ! - взорвался криком его рот. - Иииииии! - визжал он.
- Что с ним? - спросил один из спасителей.
- Не знаю. Дать еще снотворного?
- Да, еще дозу. Нервы. Ему надо много спать.
Они вонзили иглу в его руку. Сейл корчился, плевался и стонал.
И вдруг умер.
Он лежал, а двое стояли над ним.
- Какой ужас! - сказал один. - Как ты это объяснишь?
- Шок. Бедный малый. Какая жалость. - Они закрыли ему лицо. - Ты когда-нибудь видел подобное лицо?
- Абсолютно безумное.
- Одиночество. Шок.
- Да. Боже, что за выражение! Не хотел бы я когда-нибудь еще увидеть такое лицо.
- Какая беда, ждал нас, и мы прибыли, а он все равно умер.
Они огляделись вокруг.
- Что будем делать? Переночуем здесь?
- Да. И хорошо бы не в корабле.
- Сначала похороним его, конечно.
- Само собой,
- И будем спать на свежем воздухе, ладно? Хорошо снова поспать на свежем воздухе. После двух недель в этом проклятом корабле.
- Давай. Я подыщу для него место. А ты готовь ужин, идет?
- Идет.
- Хорошо поспим сегодня.
- Отлично, отлично.
Они выкопали могилу, прочитали молитву. Потом молча выпили по чашке вечернего кофе. Они вдыхали сладкий воздух планеты и смотрели на чудесное небо и яркие и прекрасные звезды.
- Какая ночь! - сказали они, укладываясь.
- Приятных сновидений, - сказал один, поворачиваясь.
И другой ответил:
- Приятных сновидений.
Они заснули.


Рэй Брэдбери

­­
Позавчера — понедельник, 12 ноября 2018 г.
^^Ну вот^^ sакu. 16:38:38

Наруто любит Сакуру.­ Сакура любит Наруто.­ И никакие­ каноны этого не изменят­!

Я кажется снова простыла, постоянно шмыгаю и горло перестаёт болеть только когда пью что нибудь тёплое)) Иммунитет иммунитет, чего ты меня так подводишь))) Надеюсь сильнее я уже не заболею и всё же смогу ходить в школу...И надеюсь что к воскресенью я поправлюсь, не хочется на Дне Рождения лучшей подруги шмыгающей ходить)))
За сегодня есть и хорошая новость!))) Купила подруге подарок: вязаные шапку и шарфик)))) Всё благодаря прекрасной ­Disnеу *О* В который раз ты меня выручаешь, и я тебе безмерно за это благодарна!))) Спасибо спасибо спасибо!))) Я обязательно подруге про тебя расскажу)))
А ещё однокласснику надоело за мной бегать видимо - он за весь день не разу ко мне не подошёл)))) Свобода*О*

А теперь пойду пить чай с лимончиком и мёдом, болеть совсем не хочется)))

­­


Категории: Разговоры
20:52:26 Кейт Уилсон
Выздоравливай поскорее) И прополощи горло водой с солью, хорошо помогает. На стакан тёплой воды - одну чайную ложку соли. А подарок и правда замечательный)
21:28:56 Disnеу
Выздоравливай, солнышко.) Подарок хороший. Повеселитесь там на дне рождения!
15:47:42 BastEll
Ох, я рада что с подарком всё получилось!) Извини, что сама не смогла помочь... Выздоравливай давай!
суббота, 10 ноября 2018 г.
.... огнесручий какаду 13:46:23
ГОВНО!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!

Категории: Сортир
четверг, 8 ноября 2018 г.
... Yoryloh 20:34:30
Недавно я ездила в родной город, это было... насыщенно. Мне было страшно ехать туда, там мне всегда хреново, хотя там же и большее количество людей, которых я люблю, чем во всём остальном мире. Когда я ездила в прошлом году, сорвалась на две крупных истерики, хотя такого не случалось весь предыдущий год, который я прожила в другом городе, что же ждало меня в грядущей поездке, когда дедушка только что умер! Но в целом поездка получилась удачной: я решила пару моментов, повидалась с любимыми и взяла себя в руки. Были, конечно, хреновые ощущения: я очень плохо спала две недели, чувствовала себя не в своей тарелке, отчётливо осознала, что для меня там больше нет места, для меня там больше нет дома, хотя раньше их было минимум три! Но самым хреновым для меня стал разговор с парнем сестры.
Он спросил меня, почему я не ездила к дедушке на могилу. Я спросила "зачем?", меня начали переполнять разные эмоции, с которыми было очень тяжело бороться в тот момент, и он меня добил: "Чтобы отдать дань уважения, ведь он так много для тебя сделал", сказал он. Я поняла, что не смогу связно ответить, что сейчас начну кричать, а потом разревусь, что при нём для меня недопустимо, и просто ушла от разговора в прямом и переносном смыслах. Но я до сих пор чувствую потребность высказаться. Вслух до сих пор не могу, потому что начинаю реветь и трястись.
Не Руслану говорить о том, что я должна чувствовать, не ему судить о том, что я на самом деле переживаю, он понятия не имеет, какие отношения у нас были с дедулей и каким дерьмом я себя ощущала последние месяцы, выкапывая из памяти все мои самые хреновые поступки в отношении деда и семьи в целом. Руслан же решил даже не обдумывать тот факт, что могила для меня ничего не значит, что я вообще против захоронений, что для меня гораздо ценнее воспоминания и некоторые вещи, которые остались от дедушки. И для кого же я должна была сделать этот пустой жест? Точно не для дедушки!
Я понимаю, почему его похоронили. Один тот факт (как правильно заметила моя сестра), что наша умершая давно бабушка была староверкой и хотела бы, чтобы и её мужа похоронили, много значит. Да и сам бы он, я думаю, хотел этого. Но, я считаю, было бы нечестно по отношению к себе, да и к другим, притворяться, что эта могила имеет какой-то смысл лично для меня. Для меня имеет смысл надевать его тёплую рубашку, которую он очень часто носил и вспоминать всё добро, которое он сделал для меня и других людей. Имеет смысл любить его дальше и улыбаться, думая о нём. Он на самом деле любил меня и хотел, чтобы моя жизнь сложилась достойно и так, как я хочу, чтобы я была хорошим человеком. Для меня имеет смысл стараться жить так, чтобы не предать память о нём. Наконец-то я высказала.

Категории: Жизнь, Ор
Дедушка Yoryloh 19:47:58
Мне стоило написать сюда раньше. Последние три месяца моя жизнь была наполнена событиями. Началось всё в июле, а, может, и раньше, хотя я ещё не подозревала об этом. Я купила билет домой, позвонила дедуле, чтобы порадовать, хотела ему первому сообщить, потому что он расстраивался от того, что обо всём узнавал последним. Последние несколько лет он очень редко выходил из дома, а я была слишком погребена под своими проблемами, чтобы лучше стараться изменить его вечные серые будни. Мне было стыдно за это тогда, и тем более сейчас, ведь только благодаря его помощи я могла жить, имея даже больше, чем нужно для жизни.
Так вот я позвонила ему, но ему было тяжело говорить. Я подумала, что ему просто нехорошо в данный конкретный момент, но обычно лучше. Я просила его передать маме и брату отличные новости, что мы увидимся в начале октября. В конце разговора, когда мы уже прощались, я несколько раз кричала ему в трубку, что люблю его, не знаю, услышал ли он это в конце концов.
У меня был маленький, но стабильный доход, который я тратила на квартиру и еду, всё было замечательно. Мама в августе написала, что хочет подарить мне гитару, потому что она неплохо заработала в том месяце. Я немного помялась, но всё-таки согласилась, ведь я так давно об этом мечтала! Она выслала деньги, я решила в первый же выходной пойти за гитарой.
Был один момент, который меня немного задевал целый месяц. Мама никак не отреагировала на то, что я купила билет и скоро приеду в гости. Мне было немного обидно, что меня не ждёт семья. Однако в августе мама спросила, когда я собираюсь покупать билет и планирую ли вообще ехать, что привело меня в недоумение. Я сказала, что это должен был передать дедушка, и вот с этого момента началось...
Мама призналась, что дедушке очень плохо и врачи говорят, что ему недолго осталось, что он в таком ужасном состоянии, что без сиделки справляться стало очень тяжело, но на сиделку средств не хватит. Мама оказалась в таком депрессивном состоянии, а я даже не подозревала! Это выбило меня из колеи, весь тот день я срывалась на слёзы, хотя была на работе. Мои мысли смешались, я не могла ничего осознать. На следующий день на высланные мне деньги купила две гитары: укулеле и акустику. Пару дней спустя я начала винить себя: в том, что купила эти грёбаные гитары, в том, что не сорвалась тут же домой, что снова выбираю свою жизнь, вместо того, чтобы помочь, в том, что не способна позвонить дедушке и поговорить, в том, что не смогла найти достойную работу, чтобы помочь семье. Я держала себя в руках, как могла, на удивление оказалось проще, чем во время моей депрессии, но всё-таки очень тяжело. Я уверяла себя в том, что уже давно готовлюсь к этому и давно уже должна быть готова, но к такому невозможно подготовиться заранее!
Тем временем на работе мне сообщили, что в скором времени нашу точку закроют и я останусь без работы и, соответственно, без денег. Кстати, единственный, кто помогал мне финансово, был дедушка. На почве этого я сильно разболелась в последнюю неделю работы и не смогла даже достойно завершить её. Как раз в разгар болезни, когда температура поднималась до 39ти, 18го сентября рано утром я почувствовала себя крайне обеспокоенно, и экран на телефоне загорелся от получения нового сообщения. Не читая, я знала, что там и отвернулась. Это была какая-то мистика, мне не верилось, что бывает так, и я таки прочитала сообщение. Мама написала, что дедушки больше нет. Я почувствовала себя опустошённой и уснула снова. До моего отлёта было ещё две недели, в которые я на стены лезла, не находя себе места и занятий.
Сейчас всё налаживается снова, хотя и очень медленно. Это были длинные три месяца, меня спасала одна мысль: последнее, что я сказала дедушке, было "я люблю тебя".

Категории: Жизнь
 так истерически сложилось в сообществе OPHAMEHT 16:12:55

d a n d a

Пью второй день подряд
Хм
показать комментарии (1)
Реабилитация 3 nototaku 13:58:04
Сегодня мне намного лучше. Есть новые заботы, которые не дают просочиться плохим мыслям.
Без валерьянки. Паша проявляет больше внимания и говорит больше приятных слов. Меня согревает это.
Все же мы потом поговорим о моей проблеме. Я надеюсь, что это поможет не только мне, но и отношениям в целом.
В квартире его бабушки есть пианино! Вот чем я займусь, когда будет скучно просто ждать Пашу с работы.
Сегодня меня ещё и пораньше отпустят, как хорошо! Будет возможность побегать сегодня вечером)

21:42
Подводя итоги дня, хочу сказать, что я им довольна. Под конец рабочего настроение было очень хорошим: ушла пораньше. Как только думаю о том, что скоро буду жить с Пашей, приятные мурашки бегут по коже. Наконец то я оживаю. Появляется рутинная работа, но тем не менее это уже движение вперед.

Я продолжаю заниматься собой, бегаю и делаю упражнения. Стараюсь пить больше воды. Минимум 1,5 литра выпиваю. Ну и правильную еду стараюсь кушать) Приятно чувствовать легкость.
А на шоколадки в магазинах я смотрю равнодушно.Купила себе плитку темного "Бабаевского" и лежит у меня уже несколько дней. Я ее ем потихоньку..но эта шоколадка стала первой, которая выживает уже который день. Обычно я съедала за 1 присест целую плитку. Держу себя в руках.
Сегодня, правда, на чипсы сорвалась, но поев их, я не испытала былого удовольствия. Как то это не по мне уже. То ли чипсы просто не те :D­
Стараюсь кушать мало, легко перекусывать. Вредное заменяю на полезное.
Так хочу купить себе кастрюлю-пароварку,­ чтоб есть овощи и мясо на пару. Пока нет свободных денег на это, а идея то хорошая.
https://vk.com/01w10 нот сэил. 13:53:57

vixi

последнее, что я тебе сказал тогда: пообещай, что будешь ждать.

это вселяло надежду, будто искренность твоего скромного ожидания скрасит и смягчит километры ужасающего расстояния, что нас будут разделять через ничтожные две минуты сорок, которые мы все равно потратили на поцелуи. нежные, исполненные в стиле французских романистов, со вкусом кедра, розе амабиле и печальной тоски по бесконечности неизведанного, что не хочешь узнавать, но должен своей участи и противишься безобразной судьбе.

мне потом сказали, - это был губительный способ сказать «mes vux les plus sincres».

и когда я услышал посадку на свой рейс, лишь на долю миллисекунды, в глазах твоих цвета какао велла я увидел безграничное желание не отпускать, приковать наручниками к изголовью огромной кровати шикарного лофта и умолять меня остаться, а потом все потухло - мгновение, что нам не постичь, и миг, которым нам никогда не овладеть сполна - и маска напускного безразличия плотно прижалась к твоему бархатному лицу с бонусной шикарной улыбкой и мимической ямочкой на правой щеке.

и я уехал покорять нью-йорк, потому что рисование - было и есть - единственной вещью, принадлежавшей мне по праву и сполна. поначалу мне ведь казалось и ты станешь моим, но узнав тебя поближе, ты оказался неуловимым, изворотливым паразитом, вселившимся в мое сознание, как в фильме ридли скотта чужой прицепился к эллен цепкими лапами на борту: с первого ненасытного взгляда у яркого желтого света фонаря на улице, усеянной сплошь гей-барами.

помнишь, как я в порыве ярости сказал, что лучше бы мы никогда не встречались, что тот ненавистный день, в который я сбежал из дома под предлогом учебы с подругой и получил свой первый секс от короля геев был ошибкой? я соврал.

даже если бы существовала машина времени, даже если бы мне сейчас было снова семнадцать, а тебе двадцать девять, то я бы никогда не свернул домой и не посмотрел на кого-то другого. я бы всегда, черт, всегда и во всех вариациях разношерстных развилок пугающей жизни выбирал тебя. я не хочу менять нашу историю: ни наш танец на моем выпускном из старших классов, ни твой молочный шарф армани в красных разводах, потому что после него гомофобный одноклассник на парковке пробил мне череп, ни мой тремор рук, ночные кошмары, беспрерывные панические атаки, ни твое «я о нем забочусь»; ни твои бесконечные трахи на стороне, которые я прощал, потому что ты говорил честно, что не можешь, не хочешь и не будешь моногамным; ни мою первую и единственную измену, которую ты в конечном итоге понял и с горечью простил, ни мое «вечности теперь длятся не так долго»; ни твой страшный рак, химиотерапию, куриные бульоны, нескончаемую тошноту; ни взрыв в клубе, после которого ты мне впервые сказал тихо и четко, что любишь; ни твое «солнышко», ни мои бесконечные «прости.прощай» или твое двусмысленное заявление «на наших дверях нет замков», смысл значения которого я осознал лишь спустя столько времени.

ты дал мне жилье, оплатил мой университет, который я, в конечном итоге, все равно не закончил, верных друзей и самое главное - позволил мне, такому маленькому и настойчивому мальчишке, проникнуть в мир, казалось бы, жестокий, холодный и грубый, но на деле - уютный, ранимый и уязвимый.

твой мир был малиновым закатом от приближающихся звезд по дороге вечного мрака.

ты сказал, это важно, чтобы я достиг успехов, и ты смог бы мной гордиться, а я бы смог гордиться собой. ты сказал, я - потрясающий, уникальный и неотразимый, что у меня все получится, ведь если мне удалось попасть в сердце такого отвратительного холерика, то какие-то выставки и признание - сущие пустяки.

спустя два месяца ты сказал, что нам не стоит созваниваться так часто, потому что это отвлекает меня от работы, а тебя от бизнеса, и вообще, мы превращаемся в какую-то слезливую пару лесбиянок. и потом ты перестал звонить, писать, отвечать. мы перестали общаться. шесть таких незабываемых лет погребли заживо быстрее полугода. наверно, это открытое равнодушие с твоей стороны задело мое самолюбие, и я попался в оковы колоритных стен пятой авеню: потные мальчики, легкие наркотики, вдохновение - я запутался в своих чувствах. подумал, что ты, такой далекий и увядающий, мне не нужен.

меня ломало, рвало на куски, мазало из стороны в сторону, пока я малевал новый третьесортный шедевр.

и спустя два года, таких мучительных, непонятных и удушающих, я снова начал рисовать твои портреты. я понял, что скучаю так сильно, что готов вернуться. и я понял, что можно стать известным и творить в маленьком городе, а тебя мне никто не заменит. тебя, такого великолепного в своем одиночестве, в красоте, непокорной временным рамкам. и когда я приехал, мама лишь покачала головой и попросила успокоиться, друзья отводили глаза, уходили от вопросов, наливали третий стакан, твой сын, имя которому я дал при нашем знакомстве, тихо скулил и бормотал под нос.

«где он?» - вырвалось у меня через две минуты сорок нашего семейного ужина. и все замолкли, время остановилось, и тишина начала давить.

«понимаешь, дорогой, рак вернулся. он умолял не говорить ни слова» - и я подумал, что меня обманывают, что они просто смеются, и на самом деле ты встретил новую любовь на одной из белых вечеринок и поселился с ним в париже или швеции.

потом мне показали дом, который ты купил нам, ожидая моего возращения, тонкие кольца, сделанные на заказ с гравировкой, дату свадьбы, которая могла бы, но не состоялась, и вообще, «это должен был быть сюрприз». но ведь ты с самого начала говорил, брак придумали гетеросексуалы, чтобы официально трахаться, тайно изменять, а в конце получать шквал обрушившегося дерьма и боли, и ты никогда на такое не подпишешься, даже под дулом браунинга. я надеваю кольцо на безымянный и громко спрашиваю, как это случилось, когда, и приговариваю, что вообще-то от рака при медикаментозном лечении так быстро не умирают. и все долго молчат, очень долго, пока не говорят, что ты на элегантном кадиллаке случайно пьяным слетел в кювет. ты не при каких обстоятельствах не сел бы пьяным в машину, я знаю. ещё я знаю, что у тебя с нашего расставания никого не было. и иногда в бреду, сгорбившись над унитазом, пока лучший друг поддерживал тебя за плечо, ты скулил и звал меня. сначала я злился, почему мне никто не сообщил, почему ни одного чертово дупло не решилось посплетничать, донести, намекнуть, что надо приехать и обругать тебя, такого глупого и напуганного мальчика за непослушание. но потом гнев сменился на боль от подкатившего к глотке разочарования, что я так и не получил тебя, слащавые клятвы, жизнь тупых моногамных людишек с детьми, встречами с соседями, совместными поездками на отдых всей семьей.

удивительно, но в лофте до сих пор пахнет тобой, то ли тут никто до сих пор не смел убраться, то ли дорогущий одеколон въелся и осел, то ли все это мне мерещится. люксовый крем от морщин на тумбочке, твой именной браслет с ракушками на моей тонкой руке, никем не подписанные бумаги рекламного агенства горой на шоколадном столе, галстуки прада на дверце полуоткрытого шкафа, панорамное окно во всю стену, и, боже, как тебе здесь было невыносимо одиноко. я задумываюсь об этом и начинаю плакать. правильно ты мне говорил, что если я начинаю мыслить, то это плохой знак.

а я постоянно в воспоминаниях о тебе, беспрерывно и безукоризненно.

и там ты проводишь указательным пальцем по моим пшеничным волосам, укладываешь ладонь на щеке и замираешь дыхание, смеешься с собственного сарказма, выбираешь наряд для ресторана, стонешь от моей утренней прихоти, выгибаешь спину и просишь меня внутри. и каждый две минуты сорок просишь меня остаться, та миллисекунда, тот взгляд, я прокрутил его прожектором перед собой столько раз, что уже сбился со счета. я будто стою под дождем турецкого сериала под песню wicked game, и не понимаю, что идут титры.

единственное, что я попросил тебя, когда уезжал - дождаться. мой любимый, непокорный мальчик, ты всегда делал все по-своему. и все, что я сейчас понимаю, проглатывая найденную в ванной хлорку, что любить тебя - было самым прекрасным и извращенным способом самоуничтожения.

des milliers de fois, merci. des milliers de fois, je suis dsole.

тысячу раз спасибо. тысячу раз прости.

Музыка The Neighbourhood - Leaving Tonight
Первая Мировая Алексей Рекс 09:52:44
сразу говорю - фильмец местами врёт безбожно. Но что в нём категорически не так, про то ниже. А по крайней мере общая хронология событий соблюдена. Так что кто хочет иметь общее представление, то вот:
серии 1 -4
­­
серии 5 - 8
­­
Теперь про ужасающие ошибки. А скажем прямо враньё. Главное - демонизация немцев. Немцы виноваты в Первой Мировой! Нет, увы, нет. Виноват наш дурак николашка - именно он персонально, когда в 1909 году сперва подписал договор с Вильгельмом, а через несколько дней отозвал свою подпись. Это был конечно подлый удар в спину Германии - той самой, которая единственная поддержала Россию в итогах последней Русско-турецкой войны (огромную политическую поддержку тогда оказал Бисмарк). И в Русско-японскую Германия давала все гарантии России, Вильгельм обещал что не будет нападать если Николай пошлёт в Манчжурию гвардию - нет, наш дурак послал туда необученных резервистов (которые служили ещё с дульнозарядными мушкетами и чего делать с современной винтовкой понятия не имели). Как итог мы японцам тогда и на суше продули. Мудрый у нас был последний царь, нечего сказать.
Но наш самодержец, которому было плевать на народ, зато всё время норовил угодить бабушке - а бабушка это королева Виктория, британская королева. Именно она подобрала ему жену Марию Фёдоровну, за что последняя и была прозвана "англичанкой" и лишь в ходе войны это прозвище сменилось на "немка".
Кому этот придурок угождал? Англии - которая во время Русско-японской нам напакостила везде. А если кто не знает, то не гениальный японский адмирал Того утопил русскую эскадру при Цусиме - а служившие абсолютно на всех его кораблях и реально командовавшие боем английские офицеры.

А ещё конечно Гитлер! Что за бред про него нам показывают? Он ненавидел евреев, славян и марксистов ещё до начала войны? Как??? Если он в 1920 был агитатором за Баварскую социалистическую республику. И вот только когда это восстание было подавлено, Адольф увидел, что никакого интернационала нет. Никакие рабочие других стран не протянули руку помощи немцам. А раз так, то логичный вывод - немцы должны быть вместе против всех остальных. Не лично против евреев или славнян - а против ВСЕХ без различия. И вот тогда - то есть только после 1920 года - Гитлер стал националистом. Вот такова реальность. А нам показывают как он беснуется в госпитале... бред. Он был умнейшим человеком своего времени. Да и ныне мало кто мог бы с ним поспорить по остроте ума. Он сумел договориться с Круппом на своих условиях - а это достижение которым мало кто мог похвастаться. Просто почитайте как проходили эти переговоры, Крупп видимо намеренно выбрал последний день, когда уже и Геббельс не верил в успех, потому что партийная касса опустела. И тем не менее уступил на переговорах именно Крупп. А договаривался с ним в тот вечер именно лично Гитлер, и уж явно не нацистскими лозунгами он его убедил. Редкого ума был человек и враг он самый опасный какого себе можно только представить. Но в фильме нам показывают какого-то дурачка с усиками

Вторая ложь это демонизация большевиков (что особенно бросается в глаза на фоне возвеличивания царской семьи). Что касается личных качеств Николая II - то есть и весьма лестные характеристики, как например от доктора Бадмаева, который был царским врачом... а потом Николай его от себя удалил под влиянием "общественного мнения". Короче с одной стороны Николай II великолепно образованный человек, а с другой легко поддающийся на всякие нашёптывания. С одной стороны самодержец (и самодур) - с другой порою совершенно бесхарактерный тип. Это реальные факты. Но в фильме про это умолчали.
Вернёмся к большевикам.
Картина уже не помню в какой серии: Ленин гордо отказывается от немецких денег. А под конец фильма нам сообщают что "есть версия, что большевиков финансировали немцы". Сценарист сам хоть читал чего написал? Одно из двух - либо Ленин отказался, либо всё же немцы финансировали.
А на самом деле - Ленин тех двух немецких миллионов и не видел. Шустрый посредник присвоил их себе. Это исторический факт.
А финансирование революции шло. Только не в 1914 году оно началось - а ещё в первую революцию. А она когда? Правильно в 1905 году, аккурат когда война с Японией. В которой Германии выгоднее (для развития своего бизнеса) чтобы Россия удержала свои позиции в Китае. А кому не выгодно?
Ещё до начала XX века финансирование русской революции уже шло - из Англии. Через Литвинова. Кстати, до сих пор плавает теплоход, носящий его имя. Святое имя, нельзя менять. И я не шучу. И всё это не секрет даже. Просто сценаристу было лень хоть что-то почитать по теме, сказали "напиши гадости про большевиков" вот он и написал выдумку.
Ещё перл: за свержением царя стояли немецкие шпионы в Петрограде!!! Какие немецкие шпионы? А вот английских атташе было в столице полно. Собственно это старая английская традиция, ещё со времён Горсея, который был послом при дворе Ивана Грозного и потом в своих мемуарах описал как был замешан во всех заговорах против русского царя. Хотя где в то средневековое время Русь и где Англия? Однако ж уже тогда политика англичан была - гадить как только можно, хотя бы и союзникам.
И совсем уж красиво: "чтобы кучка большевиков удержалась у власти, Россия должна была заплатить своей территорией..." - хорошо, давайте представим себе, что на пару месяцев раньше поход Корнилова на Петроград удался, он сверг Керенского и воцарился сам. Ну и? Что он сделал бы? В армии каждый пятый ушёл домой с оружием. По стране гуляет толпа вооружённых бандитов. Работать никто не хочет, а кто ещё работает - того приходят бандиты и грабят подчистую. Всё, аут! Производство встало, хлеба нет. Можно в таких условиях воевать?
И пришлось Корнилову, хотел бы он того или нет - а просить у немцев мира любой ценой. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. Без вариантов.

Если уж разбираться, кто виноват в русских революциях 1917 года - то только один человек. Николай II. Потому что вот как раз когда надо было проявить свою решительность - то он опять (в который раз) впал в "на всё воля божья" и отрёкся. Что не понимал к чему это привёдёт? Его что, убить угрожали что ли, если не отречётся? Нет, не угрожали, воспоминания обо всём этом есть. Просто как государь он размазня и тряпка. В остальном - хороший человек... местами. Ради интереса почитайте его дневник, те дни когда умирал его отец Александ III. Целый месяц. Полное впечатление получите о всех замечательных душевных качествах нашего последнего царя.

Но вот движущую силу революций создал конечно не Николай II. Ради интереса поинтересуйтесь где ещё были революционные ситуации? Перечисляю все страны: Россия, Османская империя, Австро-Венгрия, Германия. На самой грани революции застряла нейтральная Италия - и кризис разрешился только вступлением в войну! А вот Франция несёт тяжёлые потери от войны, и экономика страдает и люди гибнут больше чем в других странах - но никаких революций! Чудо?
Лично мне сдаётся что нет никакого чуда. Во всех этих случаях шло финансирование из Англии. Английский центробанк, старейший в ммре и все центробанки всех стран завязаны на него. Но не в 1914 году ;-)­ Тогда ещё есть независимые центробанки в разных деспотических монархиях. А вот во Франции уже давно всё в ажуре, французский центробанк уже под контролем английского.
И потому во Франции революционных настроений не возникает как бы плохо дела ни шли - а в странах которые побеждают (и чьи центробанки англичане ещё не подмяли под себя) там революции вспыхивают "сами по себе"

ох, чего-то я разошёлся

А в остальном фильм неплохой. И по хронологии всё разложено. И цифры приведены. В общем смотреть даже интересно. Если бы не вот то описанное выше враньё, то и вовсе было бы замечательно...

ах, да, там в первой серии кажется показывают Царь-танк который едет по полю - так вот, ездил он только в лесу по большой поляне и то недалеко, рулевое колесо почти сразу застряло. И ни в каком ни в болоте - а в небольшой канаве. Не было там болота. Так что, по воспоминаниям, он и полсотни шагов не проехал, а в фильме прям катится как на параде
.... огнесручий какаду 08:53:49
ГОВНО!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!ЖОПА!!!!!!!!­!!!!!ПОСРАТЬ!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!СОРТИР!!!!!!!!­11ТУАЛЕТНАЯ БУМАГА!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!

Категории: Сортир
среда, 7 ноября 2018 г.
взмах невидимых крыльев hungry moon 22:32:50

hidden passion

Сегодня я как-то снова вспомнила себя в пятнадцать лет. Мои мысли начались от Германа Гессе. Это мой любимый писатель. Кто-то, уже не помню, кто, сказал, что мы обычно идентифицируем себя с персонажами книг, поэтому та или иная книга нам нравится более других, герой оказывается более близок. Я не скажу, что согласна с этим, тем не менее, думаю, это применимо относительно меня и книг Германа. Когда я открываю его книги, я будто погружаюсь в свой собственный внутренний мир. Потому что я точно так чувствую, точно так думаю, даже пейзажи, описанные в его книгах, меня увлекают, поскольку именно таким языком, в таких чувствах я воспринимаю красивое. Мне кажется, что я очень близко его знаю. И первый раз я открыла его книгу, когда мне было 15 лет. Тогда я, помню, не дочитала, но позднее вернулась и открыла его для себя полностью. Надеюсь на этот Новый Год получить собрание его сочинений в 8-ми томах.
Почему-то даже АА считает, что его книги нудные, хотя и "концептуальные". Для меня же они совсем не являются нудными. Ритм его повествования созвучен моему внутреннему ритму. Он просто нетороплив и любит рассуждать, его герои довольно рефлексивны; чувствительны, но поглощены исследованием своего внутреннего мира, немного оторваны от действительности. Помню, я как-то думала, что если бы мы с Германом встретились, то кто-то из нас мог бы влюбиться в другого, томился бы, но другой об этом так бы и не узнал, мы бы не познакомились. Или же, наверное, при всей схожести, мы бы чувствовали друг к другу неприязнь, как одинаковые полюса отталкивает друг от друга. А, может, это была бы очередная книга о том, как мужская и женская часть одного человека не могут найти общего языка.
Кстати, отступлю еще. Мне претит, когда кто-то начинает анализировать книги и хочет непременно втянуть в этот процесс меня. На мой взгляд, это похоже на то, как что-то живое, чувствующее хотят вскрыть ножом и посмотреть, как это устроено. То есть организм хотят изучить как механизм. И это всегда так неполно. Интерпретации, интерпретации. Попытка высказать чувственное языком. Сама-то попытка хороша, но противоречит природе и убивает суть. И мне жаль, что я не могу донести многих вещей из-за того, что я их чувствую, но не могу сказать. И дело не в словарном запасе. Когда я начинаю объяснять, особенно, нечто объемное, для чего потребуется много слов, я будто начинаю постепенно убивать это как чувственное. Но как тогда передать?
Да, есть еще кое-что. Не дающее покоя. Это, для ясности, я все-таки пыталась объяснить в словах себе, хотя получилось не очень. В общем,
Мысль опережает текст. Я знаю, что мне нужно много писать, все свои мысли, теории, концепты. Потому что потом они сворачиваются, и я остаюсь знать их только чувственно. Обратно развернуть сложно, а затем сложно объяснить, как я пришла к выводам, строящимся на этих теориях. Да и, в целом, что-то мне подсказывает, что мне будет, кого учить. Что-то вроде предназначения. Кстати, такая глупость. Мне действительно хочется учеников. Но, я понимаю, что знание должно быть "объективно", что это должна быть какая-то дисциплина или навык, конечно, связанный с духовным развитием, в процессе которого я могла бы давать свои мысли обучаемым и получать обратно, обработанными, может, дополненными, видеть, как кто-то воспринимает это и это ему помогает. Но, да, я не обладаю, пожалуй, ничем. Я обладаю недооценкой своего мастерства в любой области. Мне постоянно кажется, что я "недозрела". Где-то это объективно, где-то - нет. Многие, не имея никаких оснований, делают громкие заявления о себе, тем не менее, так они начинают свою активность и подтягивают свои знания и навыки в процессе, но они умеют начать, умеют двигаться. Я же постоянно думаю, что мои знания и умения недостаточны для того, чтобы о них как-то заявлять. Таких примеров в моей жизни предостаточно в настоящий момент, какие-то из ситуаций - стабильны и растянуты во времени, это все то, что я никак не начну. Сейчас, к слову, я даже думаю, что не хочу иметь детей по той причине, что не смогу их научить ничему полезному, буду как-то плохо к ним относиться и вообще не так сильно кому-то нужна такая мама, как я. Депо. Ну, а учеников не жалко. Самый свежий пример такой недооценки себя - недавно катались на лошадях. Меня спросили о том, умею ли я кататься. Я невнятно покачала головой, что означало "так-сяк". В итоге мне чуть не дали мула, хотя, видя мою очень злобную физиономию, дали коня, но того, что был меньше. В итоге весь маршрут мы на конях шли пешком, с сопровождающим. Под самый конец я не выдержала и попросила, чтобы мне дали нормального коня прокатиться пару кругов по загону, но "по-человечески". Собственно, десять минут счастья было. После чего меня удивленно спросили, почему же я не сказала раньше, что спокойно могу скакать, можно ведь было не сопровождать меня и дать коню бежать, а не идти. Что ж, вопрос хороший. Называется, высокая планка. Если я не участвую в соревнованиях и не бегаю на коне 24/7, то, видимо, "так-сяк". А что касается таро, то я уже задумываюсь, а нужно ли вообще задумываться о потоковой работе. Человеческие запросы очень мало меня интересуют, тупы они, как невесть что. Я, конечно, тоже таким балуюсь, но каждый день так деградировать - уж не знаю. Оторванность от действительности, как я писала выше, кажется, это она.
Собственно, почему я пишу такой большой текст, так и не продолжив тему первого моего предложения? Все просто, я несколько дней подряд большую часть времени провожу за чтением книг. Вот и лезет поток, большой, развернутый. Развернешь один - вот, уже полез второй. И множество ответвлений мысли. Хочется сказать и о том, и о том, и обо всем подробно. И не удержаться. Хотя бы кратко, но все-таки.
Я снова скачала себе пв. Бросила играть я последний раз 2 года назад, а теперь опять потянуло вернуться. Бросила по той причине, что поняла, что виртуальный мир полностью заменяет мне реальный, а это уже ненормально. А сейчас это мой осознанный эскапизм. Вообще период такой начался, бегственный. И уже успела задонатить около пяти тысяч. И сейчас акция классная. Но деньги, которые у меня есть, сейчас не при мне. С какой-то стороны это хорошо, а с какой-то - я все равно их потрачу в игру. Единственное, что останавливает, это то, что эти деньги, скажем так, подарок, и меня просили не тратить на все подряд, а на что-то одно, но нужное. Поэтому будет максимально тупо потом сказать, что я слила их в игру. Даже, к примеру, курсы астрологии/таро/дч/­итд гораздо более разумное и адекватное вложение, которое было бы одобрено.
А еще я уже больше двух недель не общаюсь с людьми. То есть, я общаюсь только с родственниками, но не общаюсь со сверстниками. Вообще. От слова совсем. Буквально пара коротких переписок - натурально, из нескольких предложений, по делу, и все. Я как-то и не знаю, хорошо это, плохо ли. С моим осознанным эскапизмом очень хорошо, поскольку раньше ужасная потребность в живой душе и гнет моих иррациональных страхов, субъективное чувство одиночества, основанное на инстинкте выживания, столько донимали меня, что приходилось искать контакта. А контакт, как правило, только заставляет меня, рано или поздно, испытывать сильно неприятные эмоции.
Так и вот, вспомнила я себя в пятнадцать лет. У меня были крашеные черные длинные волосы, моя бледная кожа, мои тонкие губы, мой каждодневный макияж, моя одежда с модным в то время рисунком в виде крестов. Этот период у меня ассоциируется с какой-то невинностью. Как будто не свершен еще какой-то грех, который образовал пропасть между мною тогда и между мною сейчас. А еще период до этого, когда у меня были длинные волосы натурального цвета и платье в белое кружево. Но тогда мне было слишком уж грустно, и это было не по внутренним причинам. Сначала, когда я вспомнила этот период, когда мне было пятнадцать, мне показалось, что тогда я хорошо себя чувствовала, поэтому у меня возникло такое желание сейчас покрасить волосы снова в тот цвет, будто так я верну себе себя тогдашнюю. Но, подумав, я поняла, что хорошо мне никогда особо не было. Вообще. Сейчас, пожалуй, из лучших периодов за мою прошедшую часть жизни, поскольку сейчас нет каких-либо внешних тиранов и обстоятельств-мучит­елей. Теперь все это внутреннее. Если раньше мне было просто плохо, это относилось к области душевных болей и, максимум, тоски по идеалу, ну и аутоагрессия с себянелюблением, то теперь это объективный пиздец, хотя было и хуже (2 года назад), но могло бы быть и еще хуже (как кое-кто). Да, пожалуй, меня успокаивает то, что у некоторых знакомых крыша поехала в полнейших смыслах этого слова. Не так, чтобы чуть съехала и ерзала, а вот чтобы уже оторвалась и улетела восвояси. Если честно, мне даже кажется, что во время знакомства с этими людьми мы сошлись потому, что находились примерно в одинаковом состоянии, стадии. Только кто-то чуть выбрался, а кто-то сказал "пока-пока". Да и ладно. Я о том чувстве невинного. Это такое классное состояние, когда видна эстетика. Когда трогают стихи, еще не до конца зарублены мечты и что-то чувствуешь. Сейчас я слышу себя иногда. Это тот пресловутый внутренний голос, который иногда что-то говорит, а иногда и кричит. И ты знаешь все, понимаешь... - Вспомню сейчас правило психологических тренингов. - А я знаю все, понимаю, но оставляю себя запертой в себе, у меня нет ключа. Это существо внутри меня не может осуществиться. То есть, по сути, я, глубинное я, то я, которое я, - я не существую. То есть, я не существую в реальном мире. Я существую внутри и то, что я существую, уже очень хорошо. Но я не проявляюсь в мире, я не живу, не действую. Но я хотя бы есть. Раньше и того не заметно было. А я есть и я чувствую, но это столь иррационально, столь отвергается разумной системой меня. Когда я начинаю осознавать себя этим внутренним голосом, когда переношу в него свое сознание, я вдруг понимаю, что то, что осталось сверху - бездушная машина, крепость. Здесь трудно выражаться словами, поскольку необходимо донести понимание, где я, где не я, где мое сознание, и что есть, кроме этого, ведь иногда это тоже я, а иногда нет. Термин Я вообще очень сложен. Или, допустим, когда каждая из субличностей, возбужденная всех нас интересующим вопросом, рвется к "микрофону" со своим мнением? Личностей много, а микрофон один. Если мнения группы личностей совпадают, то нужно говорить "мы", а если нет - то "я", но сначала у микрофона одно "я", а потом другое "я", и всех в итоге путают. Но вернемся к тому, когда я - это маленькая точка глубоко внутри, оно обладает моим голосом и, в общем-то, даже визуальным представлением. Когда сознание перемещается и становится этой точкой, то вся та психическая структура, что оставлена сознанием, становится тюрьмой - автономный механизм, созданный мною(нами?), видимо, из соображений безопасности, когда-то это было нам необходимо. Эта тюрьма бездушна, хотя обладает также собственной речью и своим арсеналом действий. Вот, я знаю, с чем сравнить. Эта оставшаяся психическая часть похожа на какого-нибудь из персонажей моих снов. Персонаж - часть психической массы, он запрограммирован и следует своей программе. Если же я осознаюсь во сне и вступлю с ним в диалог, он ответит лишь на то, что в его компетенции, если я попрошу его действовать каким-либо определенным образом, то он ответит, что обладает ограниченной автономией и не может нарушить программу. Так что обойти ее могу я, как сознательное существо, он же действует автоматически, хотя, скажем, также обладает речью, но действовать может лишь программно. Так и с ситуацией, где для меня психическое вещество исполняет роль тюрьмы. Я пытаюсь выбраться, но слаба, и до того, как наберусь неимоверной силы, превышающей силу тюрьмы, я не выйду. Тюрьма же, можно подумать, испытывает ко мне некоторую жалость, но не может отойти от своих функций, поскольку ее программа - защищать и удерживать, как внутри, так и снаружи. К моему большому сожалению, ограниченное число ситуаций пробуждают это внутреннее Я. Ему неоткуда набраться сил, чтобы вырваться и проявиться, отстоять себя самостоятельно. И один из плюсов, наверное, этого моего Я - оно обладает целостностью. Я в этом не уверенна, у меня(нас) в голове это трудно помещается. Нам правда сложно представить, что есть кто-то, кто мог бы вместить в себя всех нас. Вот, сейчас наступил момент, когда все больше человек из нас об этом задумались и каждый сейчас рвется к написанию этого текста. Мне показалось, что она могла бы нас действительно вместить. Мы ведь долго этого искали. Мы живем дружно, но все равно это тяжело, когда вас много, а тело - одно. И самоуничтожиться мы явно не можем, оставив кого-то одного. Но если есть кто-то, кто мог бы сохранить всех нас и сделать чем-то одним - я думаю, что мы должны попытаться помочь этому. Что касается, вновь, невинного и более-менее аутентичного моего тогдашнего образа, могу сказать, что мой проступок, нарушивший невинность, состоял в моем внутреннем сломе. Тогда еще, года четыре назад. И все после этого усугублялось, и невиданным способом я вынырнула. Но суть в том, что когда-то я предала себя и отказалась от себя. Примерно поэтому у меня есть татуировка "Henry". Потому что я хочу помнить, я не хочу отрицать, я хочу если не вернуть, то хотя бы сохранить. Когда я пытаюсь вернуться в то состояние пятнадцати лет, я словно пытаюсь залезть в детскую коляску, которая мне давно не по размеру. Залезть я, конечно, могу, вот только я выросла. И неизбежно, что со мной произошли какие-то вещи, внешние, но все-таки, куда важнее, и внутренние, которые оставили глубокие следы и преобразовали меня. И я уже не буду никак в том же виде, в каком была. Неизбежно преобразованная и нуждающаяся в дальнейшем развитии, я могу приблизить еще больше "Henry", но понимая, что нахожусь среди множества множеств.
По поводу множеств - я снова возвращаюсь к понятию о Майе. Абсолютно точно чувствую и понимаю, и другим словом, кроме "Майя", Майю не передать. Я объемлю мир в множестве, я вижу линии, я вижу всевозможные интерпретации, я вижу ОЧЕНЬ. МНОГО. И чем более я погружаюсь в видение этого, тем более я предаюсь трансценденции и перестаю существовать как я. Я чувствую себя абсолютно всем, но это тоже неверно, потому что уже нету "я". Как можно передать "я - это все, а все - это я", если Я вообще в этот момент нету. Все - это все? Это трудно. Кажется, что просто и очевидно, каждому понятно, но сказать-то как? Тому, кто знает состояние, это ясно. Но словами объяснить никак. И это состояние трансцендентальност­и включает в себя знание обо всем. Я знаю все, что есть. Я знаю суть. Я знаю, если угодно, истину. Сказать я этого абсолютно не могу. Довольно большую часть этих знаний я имею в состоянии, когда еще являюсь "я". Когда же становлюсь всем, то просто есть. Все. Поэтому так трудно рыться в словах. Но зачем-то я это делаю. Конечно, здесь я не усердствую, чтобы кощунственно пытаться передать нечто сакральное. Но все же что-то я здесь говорю. И знаю, что говорить нужно, чтобы видеть мысль насколько можно более развернуто.
А последней мыслью здесь, пожалуй, будет то, что меня уже несколько лет гложет. Я ощущаю суть, я ощущаю взаимодействие двух людей и вижу энергии, что задействованы между ними, вижу, что происходит на "тонком плане". Но, к сожалению, у некоторых людей наличествуют фильтры, не позволяющие им дойти подобной информации до сознания. У других же, все еще подлее, поскольку я знаю, что эта информация доходит до их сознания, они знают, они чувствуют, понимают, но, согласно их психической организации, выработанным там правилам взаимодействия с реальностью внутренней и внешней, их обработка этой информации и дальнейшее поведение может отличаться от того, как это происходит у меня. И это просто максимально тупо, когда люди чувствуют и знают суть их взаимодействия, но не могут найти друг друга на когнитивном уровне. И я совершенно не знаю, что с этим делать. Я обсуждала вкратце эту проблему с несколькими людьми, но увидела, что они не совсем меня поняли. Или, может, их ответные слова были сказаны не на том языке, на котором говорю я. Ведь если превращать все это в разговор - снова начинается банальный анализ, "резание живого". Это тонкий материал, и с этим сложно. Я знаю, почему душа как бабочка. Но сколько слов мне предстоит сказать еще.

Категории: 1
.... огнесручий какаду 07:40:13
ГОВНО!!!!!!!!!!!!!!!­!ЖОПА!!!!!!ПИСЬКА!!!­!!!!!!!!!!!!!!!1


to the moon and back > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
.
Че те скажут герои бакуган новая...
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх